Крошечные волны, не выше нескольких сантиметров, беспрестанно бились об узкий берег. Первым заговорил Хилвар. В голосе его была неуверенность, заставившая Элвина с удивлением взглянуть на – Я чего-то не понимаю, – произнес он медленно. – Ветра нет – от чего же эта рябь. Вода должна быть совершенно Прежде чем Элвин мог придумать какое-либо объяснение, Хилвар присел, повернул голову набок и опустил правое ухо в воду.

Сначала Элвин не понял, смысла этих нелепых действий, но затем сообразил, что Хилвар прислушивается. С некоторым отвращением – вода без единого светового блика выглядела на редкость непривлекательно – он последовал его примеру.

Олвин ничего не знал наверное, и эта неопределенность была для него ощущением новым. Быть может, никаких перемен и не будет; если он не приспособится полностью к Диаспару в нынешней жизни, это может произойти в следующей. или в той, которая наступит за. Мысль эта еще только формировалась, а мозг Олвина уже отверг .

Как все это скажется на его жизни — и скажется ли. Олвин ничего не знал наверное, и эта неопределенность была для него ощущением новым. Быть может, никаких перемен и не будет; если он не приспособится полностью к Диаспару в нынешней жизни, это может произойти в следующей. или в той, которая наступит за.

Мысль эта еще только формировалась, а мозг Олвина уже отверг. Диаспар мог вполне устраивать остальную часть человечества, но только не.

Олвин не сомневался, что человек мог бы прожить в Диаспаре тысячу жизней и не исчерпать всех его чудес, не перечувствовать всех оттенков опыта того бытия, которое предлагал ему город. Все это доступно и. Но если он не сможет рассчитывать на большее, то никогда не познает удовлетворения. Перед ним стояла только одна проблема.

Когда он пытался проявить дружелюбие и принять участие в беседе, животные изображали непонимание, а если он был настойчив, то они галопом мчались прочь с видом оскорбленного достоинства. Этих двух видов животных было достаточно для всех обычных нужд. К тому же они доставляли своим владельцам немало удовольствия, которого не могли дать механические агрегаты. Но когда требовалась предельная скорость или необходимо было переместить большие грузы, то для этого без колебаний использовались специальные машины.

Привет, Элвин, – сказал. – Я рад, что ты вернулся. Или ты все еще в Диаспаре. Скорость и точность ума Хилвара вновь заставили Элвина испытать зависть и восхищение. – Нет, – сказал он, сомневаясь, правильно ли робот воспроизводит его голос. – Я в Эрли, неподалеку. Но я пока останусь. Хилвар расхохотался. – Я тоже думаю, что так будет.

Серанис простила тебя, но что касается всей Ассамблеи – тут разговор.

Сейчас как раз идет заседание – первое за всю историю Эрли. – Ты имеешь в виду, что ваши советники и в самом деле явились .

Прожить тысячу лет в оболочке одного и того же тела — срок достаточно большой для любого человека. В конце такого периода воспоминания стискивают разум, и он жаждет только одного — отдохновения. либо возможности начать все с нуля.

Он сделал все, что мог, оставив подземку в рабочем состоянии и предусмотрев, чтобы через долгие интервалы времени кто-то выходил из Зала Творения с психологией человека, ни в малейшей степени не разделяющего страхов своих сограждан. В сущности-то мне вот что интересно. — Олвин остановился, и глаза его затуманились мыслью до такой степени, что какое-то время он, похоже, просто не отдавал себе отчета в окружающем.

— Ты о чем задумался. — спросил Хилвар. — Мне просто пришло в голову. может быть, я и есть Ярлан Зей.

Это, знаешь, вполне. Он мог внести матрицу своей личности в Хранилища Памяти и возложить на нее задачу взломать форму Диаспара, прежде чем она закостенеет. Придет день, когда я должен буду выяснить, что же случилось с теми, предыдущими Неповторимыми. Это ведь помогло бы стереть множество белых пятен в общей картине.

— И Ярлан Зей — или кто бы это ни был — также проинструктировал Центральный Компьютер оказывать Неповторимым помощь, когда бы они ни появлялись,– задумчиво произнес Хилвар, следуя линии его логики.

Вот .

Я пытаюсь найти выход из города, — без обиняков отрезал Олвин. — Ведь должен же быть хотя бы. и мне думается, помочь найти его можете .

Если бы Шуту довелось претерпеть по вине Алистры те или иные неудобства, она не испытала бы в связи с этим ни малейшего сожаления. Достигнув большой кольцевой дороги, опоясавшей парк, они расстались в гробовом молчании. Наблюдая, как Алистра исчезает вдали, Хедрон устало пытался разгадать планы, зреющие в ее Сейчас он мог быть уверен только в одном.

Еще долгое время ему не придется опасаться скуки.

Алистра действовала решительно и рассудительно. Она не собиралась связываться с Эристоном и Этанией: родители Элвина были приятными ничтожествами, к которым она чувствовала скорее некоторую привязанность, чем уважение. Они только потратили бы зря время в бесплодных разговорах, а затем поступили бы точно так же, как сейчас Алистра. Джезерак выслушал ее рассказ без видимых эмоций. Если он и был встревожен или удивлен, то умело скрыл это – так умело, что Алистра была несколько разочарована.

Ей-то представлялось, что ничего более необычного и важного никогда не происходило, и безучастное поведение Джезерака ее обескуражило.

Я-то так думаю. Но тебя я уже знаю достаточно, чтобы понять, что альтруизм для тебя – не главное. У тебя должны быть другие побуждения. Элвин мрачно усмехнулся.

Что-то сейчас поделывает Хилвар, подумалось ему, и суждено ли им встретиться. И тотчас же ему представилось страшно важным, чтобы это оказалось возможным. Огромные двери разошлись в стороны, и вслед за Джизираком он вошел в Зал Совета. Все двенадцать его членов уже сидели вокруг своего стола, сделанного в виде полумесяца, и Олвину польстило, что он не увидел ни одного незанятого места.

Вполне возможно, Совет в полном своем составе собрался впервые за много столетий.

Как правило, его редкие заседания были пустой формальностью, поскольку все текущие дела решались через видеосвязь и, в случае необходимости, беседой председателя Совета с Центральным Компьютером. Большинство из членов Совета Олвин знал в лицо, и присутствие такого числа знакомых придало ему уверенности, Как и Джизирак, эти люди не казались настроенными враждебно, они были всего-навсего изумлены и сгорали от нетерпения.

В конце концов, все они были носителями здравого смысла.

Они могли испытывать раздражение от того, что кто-то доказал им, что они ошибаются, но Олвину не верилось, что они затаили против него недоброжелательство. Когда-то такой вот вывод мог оказаться чересчур поспешным, однако человеческая природа в некотором смысле улучшилась. Они выслушают его безо всякой предвзятости, но вся штука-то была в том, что как раз их мнение и не имело решающего значения.

Его, Олвина, судьей будет не Совет.

Я стараюсь найти выход из города, – сказал Элвин. – Он должен существовать и, думаю, ты можешь помочь мне в Хедрон молчал. Пожелай он – и еще есть время свернуть с пути, направленного в будущее, предвидеть которое он не в силах.

То, что находилось за стенами города, ничуть их не интересовало: эта область бытия была вычеркнута из их сознания. Диаспар — вот все, что существовало для них, все, что им требовалось, все, что они могли себе вообразить. Для них ровным счетом ничего не значило, что когда-то Человеку были подвластны звезды.

И все же время от времени древние мифы оживали, чтобы преследовать воображение жителей этого города, и людей пробирал озноб, когда они припоминали легенды о временах Галактической Империи,– Диаспар был тогда юн и пополнял свои жизненные силы тесным общением с мирами множества солнц.

Горожане вовсе не стремились возвратить минувшее — им было так славно в их вечной осени. Свершения Галактической Империи принадлежали прошлому и могли там и оставаться, поскольку всем памятно было, как именно встретила Империя свой конец, а при мысли о Пришельцах холод самого Космоса начинал сочиться в их кости.

И, стряхнув наваждение, они снова погружались в жизнь и теплоту родного города, в долгий золотой век, начало которого уже затерялось во времени, а конец отстоял на еще более невообразимый срок.

Многие поколения мечтали об этом веке, но достигли его лишь. Так и существовали они в своем неменяющемся городе, ходили по его улицам, и улицы эти каким-то чудесным образом не знали перемен, хотя в небытие уже ушло более миллиарда лет.

Им потребовалось несколько часов, чтобы с боем вырваться из Пещеры Белых Червей. Но и сейчас у них не было уверенности, что некоторые из этих мертвенно бледных тварей не перестали их преследовать, а мощь оружия беглецов была уже почти исчерпана.

Gratis Dating – Top 20 gratis dating sites 2016


Hello! Do you want find a partner for sex? Nothing is more simple! Click here, registration is free!